Фортепианное творчество Р.Шумана.

В своем творчестве эстет и интеллектуал Роберт Шуман сумел отразить эстетику романтизма, как никто другой. Он своими сочинениями сумел преодолеть засилье устаревших классических форм. Его музыка была смелым новаторским экспериментом, но сам автор не был понят большинством современников…

1830-е годы – время первого расцвета его творчества. С ним связано создание лучших фортепианных произведений Шумана. Их большая часть – циклы миниатюр лирико – драматических, изобразительных, или «портретного» жанров.

Один из самых типичных – «Карнавал» (1835). В основе этой сюиты лежат три родственных мотива; буквенное обозначение звуков мотивов составляет название чешского городка Аш, где жила увлекавшая в то время Шумана пианистка Эрнестина фон Фриккен (Аsch as c h  или  a – [e]s ch или  [e]s cha); из тех же обозначений можно было извлечь первые буквы фамилии композитора (SCH).Мотивы «Карнавала» получали таким образом импонировавший  композитору – романтику скрытый символический смысл, обладая вместе с тем и богатой чисто музыкальной выразительностью. В сюите перед слушателями пестрой чередой проходят праздничные сценки, танцы, маски (Пьеро, Арлекин, Коломбина, Панталоне, «Танцующие буквы»), Два контрастных романтических вальса рисуют «Кьярину» (Клару Вик)

Р. Шуман «Карнавал» op.9 №11. «Киарина» исп. Даниэль Баренбойм 1979г.

и «Эстреллу» (Эрнестину фон  Фриккен).

Р.Шуман «Карнавал» op.9 №13 "Эстрелла" исп. Даниэль Баренбойм 1979г.

В отдельных пьесах даны портреты выдающихся музыкальных современников автора – Паганини и Шопена, а также два автопортрета, представленные в лицах Флорестана и Эвсебия (олицетворение двойственности его натуры). Финальный «Марш давидсбюндлеров против филистеров» — музыкально – драматургическая и идейная кульминация всего цикла, выражение неукротимой энергии и силы романтической души.

По содержанию и по форме к «Карнавалу»  ближе всего «Бабочки» (1831 г.) Этот цикл навеян сценой маскарада из романа «Юношеские годы» любимого писателя Шумана – Жан Поля. Всегда свойственный Шуману интерес к причудливо контрастному и многообразному отражению жизни с особой наглядностью выражена в финальной пьесе «Бабочек»; здесь примитивное  соединено  с возвышенным: тема романтического вальса звучит вместе со старомодным и глуповато-смешным «Гросфатером».

Wilhelm Kempff plays Schumann. Papillons Op. 2 Part 1
Filmed at the ORTF, Paris, February 3, 1961.

В цикле « Танцы давидсбюндлеров» (1837 г.) контрасты настроений, — то бурно романтических или шутливых, то нежно – мечтательных, — автор связывает с именами Флорестана и Эвсебия.

 

Schumann Davidsbundler Op 6 No 15 Frisch Rose.wmv

Аналогичные сопоставления образуют драматургическую основу «Крейслерианы» (1838г.) Этот цикл из восьми «фантазий», названный так по имени героя Э.Т.А.Гофмана, — «безумного капельмейстера» Иоганнеса Крейслера, — принадлежит к числу самых вдохновенных произведений Шумана. Композитор не стремился проиллюстрировать творения писателя, он создал лишь их музыкальный аналог; мир, в котором царит высшая романтическая интенсивность душевной жизни. Название «Крейслериана» происходит от фамилии Крейслер: так звали безумного капельмейстера, придуманного романтическим писателем Гофманом. Крейслер, как и все романтики, был влюблен, гениален, непризнан; как и все романтики, он не склонялся перед авторитетами и был убежденным неудачником, человеком с причудами: поэты его обожали, обыватели презирали. В «Крейслериане» Шуман создал его музыкальный портрет, воплотил его видения и грезы. Музыка получилась такой же радикальной и гипертрофированно романтической как и ее безумный герой.

Основная тема «Крейслерианы» – тема без берегов. Она подобна стихии огня, который разгорается все ярче: мотивы несутся, захлебываются, наползают один на другой. Ядро из четырех кратких звуков заряжено огромной энергией, оно как сжатая пружина, как горящий фитиль, его краткость как бы не позволяет ему развернуться, и нарастающее напряжение находит выход в бесконечной цепи подгоняющих друг друга мотивов. Мелодию нельзя вычленить, она как пульс внутри музыкальной ткани, лишь прощупывается, проступает сквозь безостановочное движение: бурная стихия, задыхающаяся речь, безумный бег – все это аналоги главной темы. Вторая тема так же первозданна, но если первую можно было уподобить горной реке, то вторую – журчащему ручью, ласкающему камни. Мотивы как будто переливаются, перетекают друг в друга, игриво поблескивая и отражая все цвета радуги. Так же как романтические поэты уподобляли душевную жизнь человека стихии огня и воды, их непредсказуемости и спонтанности, так и Шуман воплотил страсти и грезы поэта, рисуя в своей музыке то бурное пламя, то водный поток, то вольный ветер. Мысль Шумана будто бы обрамлена природными стихиями и рождена ими.

Vladimir Horowitz in Leningrad (today St. Petersburg) plays Schumann's Kreisleriana, Op. 16. 
Winter Palace 
April 27, 1986

Schumann: Kreisleriana Op.16
7. Sehr Rasch — Noch Schneller — Etwas Langsamer
8. Schnell und spielend
Mikhail Pletnev, live in London, June 10th 2006.

Композиторы-классики полагались на разум и потому предпочитали все механическое, искусственное и рукотворное. Композиторы-романтики доверяют интуиции: их влечет все органическое, естественное и стихийно сотворенное. У классиков отчетливо прослушиваются мелодия и аккомпанемент; у романтиков они нераздельны, и тема – это уже не мелодия, а тембро-ритмический звуковой комплекс, своеобразный «эмоциональный квант». В нем как внутри звезды пульсирует звуковая плазма, энергия сгущается и разряжается, возникают звуковые вспышки и затмения. Шуберт робко ступил на этот путь, вслушиваясь в природу душевных движений и создавая музыку по ее образу и подобию, Шуман пошел по этому пути уверенно и твердо. Именно ему принадлежит крылатая фраза, девиз всех романтиков: «Разум ошибается, чувство – никогда».

Популярнейший из вариационных циклов Шумана – «12 симфонических этюдов» (1-я ред. 1837; 2-я ред.1852) – написан на тему (вероятно, народную по происхождению), заимствованную у музыканта – любителя И. фон Фриккена (приемного отца Эрнестины). О развитии этой темы в «12 симфонических этюдах» Шуман писал: «Я очень хотел бы постепенно возвысить траурный марш до величавого победного шествия и тем самым внести некоторый драматический интерес» (Письма, т.1, М., 1970, с. 237). Название цикла отразило стремление автора передать средствами фортепиано некоторые элементы оркестровой звучности.

Sviatoslav Richter plays Schumann Symphonic Etudes, Op.13

Типично шумановские настроения страстной тоски, драматизма, героического порыва, отражены в его 3 фортепианных сонатах: №1, 1835; №2, 1835; новый финал – 1838; №3, с темой из Andantino Клары Вик, 1836 и 3-частной фантазии Cdur (1838).

Наряду с большими и сложными построенными композициями Шуман создал ряд фортепианных сюит и сборников разнохарактерных пьес. Таковы «Фантастические пьесы»(1837), куда входят классические образцы шумановской программной миниатюры – «Вечером» («Des  Abends»), «Ночью» («In der Nacht», автор связывал эту пьесу с легендой о Геро и Леандре, изложенной в «Героидах» Овидия), «Порыв» («Aufschwung»), «Почему?» («Warum») и др.,

Maria Yudina plays Schumann — Fantasiestücke, op.12. Part I : 1. Des Abends, 2. Aufschwung, 3. Warum?

а также «Детские сцены» (1838),

Martha Argerich tocando en público sola, despuès de varios años de no hacero. 27 de Julio de 2007, en el Festival de Verbier. Schumann, Escenas Infantiles Op.15

«Лесные сцены» (1849),

Sviatoslav Richter plays Schumann Waldszenen, Op. 82

Part I

"Eintritt" (Entrance)
"Jäger auf der Lauer" (Hunter in Ambush)
"Einsame Blumen" (Solitary Flowers)
"Verrufene Stelle" (Haunted Spot)
"Freundliche Landschaft" (Friendly Landscape)

«Альбом для юношества» (1848).

Schumann — Album für die Jugend op.68 — (Part 01/26) — MARCO TEZZA piano

1 — Мелодия, 2 — Солдатский марш, 3 — Песенка. 

В связи с этим сборником, педагогическим по направленности возникло собрание шумановских афоризмов «Жизненные правила для музыкантов» («Musikalisce  Hausund Lebensregeln»).

О Шумане Эдвин Фишер.

В 1943 году великий пианист  Эдвин Фишер  написал статью о Р. Шумане. Книга «Музыкальные наблюдения» включает 7 небольших эссе, возникших в разное время. «Под руками Фишера  все становилось музыкой. Когда он брался за перо и записывал «Музыкальные наблюдения», его язык обретал необыкновенную выразительность и мелодическую прелесть, присущую обычно только поэтам. Со времен Шумана едва ли были высказаны о музыке столь прекрасные и глубокие мысли, и при этом в столь простой и ясной форме». (Из сборника «Благодарность Эдвину Фишеру»).

Э.Фишер пишет: «Роберт Шуман. Ему принадлежит мое сердце больше. Чем кому-либо другому, его я люблю как почитаемого друга, ему я обязан прекраснейшими мгновениями, но его я и горько оплакиваю, ибо тени печали, глубокой скорби, явленной в песне, начали сгущаться вокруг него еще  задолго до того, как его разум полностью помрачился.

Что знаем мы о его духовном мире, что ведаем о том, где кончается разум и начинается безумие? Он, несомненно, бывал одержим прекрасными миражами, полными светлых сказок, огней и празднеств, королевской гордости и высочайшего благородства, и часто воображение уносило его в сказочный лес, где «на каждом листочке и побеге сверкают голубые искры и красные огни бешено кружатся» (Фишер цитирует стихи Гейне, на которые Шуман написал песню «Aus alten Märchen» («Забытые старые сказки»), входящую в вокальный цикл «Любовь поэта». В эквиритмическом переводе В.Н.Аргамакова: «И каждый лист сверкает в искрах голубых, причудливо мелькают лучи огней лесных». Но нередко он бродил и в полумраке, в тех сумерках, когда нельзя доверять даже друзьям, и часто его охватывало чувство, что его никто здесь не знает и не понимает. Говорит ли это уже о безумии? Когда рядом с ним неожиданно появился молодой Брамс, юношески свежий и полный прекрасных новых мелодий, с его жестокой самодисциплиной и благородным образом мыслей, он стал для Шумана пророком, провозвестником, но разве знаем мы, какой надлом – неосознанно для него самого – произошел тогда в лабиринте его души?

Он уединился в самой укромной каморке на верхнем этаже своего дома, и его дневник, впоследствии продолженный рукой Брамса, лишь изредка выдает нам тайны его души. Затем мрак окончательно окутал его. Попытка Шумана броситься в Рейн, чтобы положить конец мучениям, побуждает Брамса на создание прекрасной трагической первой темы концерта dmoll.Временами во мраке, окружающем его, вспыхивают еще отсветы прежнего огня, но затем гаснет и последняя искра, и лишь бледная лилия на его могиле еще вещает о его земной жизни.

Но музыка его живет, и под пальцами обладающих чарующей силой художников, дирижеров, в прекрасном тембре одухотворенных певческих голосов, возрождается к новой жизни целое волшебное царство. Вот Вена 40-х годов, тут ликование, пение и танцы, и мимо нас в карнавальном шествии проходят все его любимые образы. Поэт говорит, и вот уже Эвсебий и Флорестан среди нас: «Любовь женщины» и «Любовь поэта» прекрасными огнями пламенеют на алтаре Эроса, символизируя его непреходящую власть. Среди «Лесных сцен», «Детских сцен» и «Ночных пьес» возникает образ капельмейстера Крейслера, а для нас, пианистов, триптих фантазии Cdur стал воплощением души фортепиано. «Руины» — «Батюшка Рейн» — «Звездная ночь» озаглавил Шуман три ее части, и если бы цветам дано двигаться, то самые прекрасные из них – розы, лилии, тюльпаны, царские рябчики – потянулись бы под предводительством волшебного голубого цветка романтизма в небесном шествии к его могиле, чтобы украсить ее. Они собрали бы все пролитые им слезы, нанизали бы их подобно жемчугу и сделали бы лестницу, ведущую к звездам, к райской обители, где его душа – теперь светлая и ничем не отягченная – живет в вечной гармонии». 

 

Schumann Novellette Op 21 No 2 Bauer Rec. 1942 .wmv

Комментарии и пинги к записи запрещены.

Комментарии закрыты.